18 мая 2017 — Tele2
Стань бунтарём: История матроса Борисова
Как журналист Максим Борисов-Гейман ходил на рыболовецком судне по двум морям и одному океану

Текст: Мария Володина
Фото: Максим Борисов

«Вл3000» и мобильный оператор Tele2 представляют серию материалов «Стань бунтарём» о людях из Владивостока, которые добиваются успеха, поступая по-своему. В первом выпуске — журналист Максим Борисов, который 15 лет работал на ТВ.

В октябре 2016 года он ушёл в рейс на рыболовном судне «Восток-1», откуда писал «Дневник матроса Борисова». Максим рассказал «Вл3000» историю своего пути от журналиста до матроса и жизни в отрыве от привычной среды.

От журналиста к матросу

Чудовищно долгое время я работал телерепортёром на федеральных каналах — почти всех, которые существуют в России. Это была чумовая работа. Мы сами себя в то время называли «мальчиками по вызову». Работодатель находился в Москве, режим был перевёрнутый. В любое время дня и ночи могли позвонить и отправить куда угодно — от Якутии до Камчатки и Сахалина. Сначала эта сумасшедшая жизнь была в кайф, а со временем стала немного доставать.

Я знал, что рано или поздно мне придётся уйти из федеральной журналистики по ряду причин, но постоянно оттягивал этот момент. В 2013 году он настал, и, сойдя с телевизионного парохода, я очутился у разбитого корыта.

Долгое время я не мог реализоваться и найти нормальную работу. Попробовал себя на местных телеканалах как штатный корреспондент и автор передач. Потом понял, что это всё во мне перегорело, решил заняться собственным делом. На заказ снимал фильмы и сюжеты, но в 2016 году дело застопорилось, и я пустился во все тяжкие.

P1180578_матрос Борисов на борту ярусолова Восток-1, Охотское море, февраль 2017г

Тогда я был готов буквально на всё, и нашёл должность матроса-обработчика на рыболовном судне. Потом я написал в своём дневнике, что попасть в море сейчас сложнее, чем улететь в космос — требуется огромное количество разных документов, включая медицинские справки. Прошёл минимальную подготовку, собрал все бумажки, и меня оповестили, что я включён в состав экипажа и отправляюсь в рейс на четыре месяца.

Идея проекта и проблемы

Само собой, меня не покидала мысль: я впервые иду в море матросом, будет много впечатлений, невероятных картинок перед глазами. Появилась идея в течение рейса всё снимать и описывать, как новичок проходит суровую морскую школу. Мне, долгие годы замкнутому на работе телерепортёра, понадобился совет. Через социальные сети я засыпал вопросами всех своих знакомых журналистов из Москвы, Питера, Киева, Вашингтона — и получил хороший творческий пинок: «Идея хорошая! Делай!». Так и появился на свет проект «Дневник матроса Борисова».

Не хватало самого главного: у меня не было приличной фотоаппаратуры и интернет-площадки, где можно публиковаться. Каким-то чудом всё получилось. Я вышел на уважаемого в среде фотографов видеоблогера. Рассказал, что иду в первый рейс на серьёзную рыбалку в Японское и Охотское моря, Тихий океан. Он вывел меня на московское представительство известной компании по производству фототехники. Посылку с камерой, которая тогда ещё даже не поступила в продажу, я получил буквально за пару суток до вылета в Корею — наше судно стояло в Пусане. Тогда же, перед самым началом рейса, мы договорились с редакцией интернет-журнала DV.Land — они согласились размещать у себя мои путевые заметки.

Морские обязанности и творчество

Матрос-обработчик — низшая должность на судне. За 12-часовую смену — от звонка до звонка — я чистил рыбу и выполнял работу обычного матроса на палубе. Обязанностей было много, и на мои творческие потуги времени оставалось мало.

После работы, из-за непривычной для меня нагрузки, сил хватало только на то, чтобы доползти до каюты и упасть в койку. Мне приходилось выкраивать часы из драгоценного времени, отпущенного на отдых, чтобы успевать фотографировать и писать.

Всю эту затею делало осмысленной то, что на судне был интернет. Правда, именно в моём рейсе с ним возникли сложности. Прежде связь была бесплатной и довольно шустрой, но когда я попал на пароход, она стала стоить немалых денег и вместе с тем жутко замедлилась. Например, обычная страница в браузере загружались полдня. О том, чтобы отправлять на большую землю видеорепортажи, не могло быть и речи. А чтобы пересылать фотографии, их приходилось максимально ужимать.

Свой ньюсрум я обустроил в кают-компании — небольшом помещении в кормовой части жилой палубы. Там были столовая экипажа и зона отдыха с телевизором и библиотекой. Работа на рыбном промысле круглосуточная, в кают-компании можно в любое время перекусить, выпить чаю. За одним из столов в самом дальнем углу на весь рейс обосновался мой ноутбук.

Смена заканчивалась в восемь утра, затем — душ, завтрак. Все «ночники» укладывались спать, а я приступал к своей журналистской работе.  Коллеги с дневной смены, приходящие на обед, нередко заставали меня спящим на клавиатуре.

Успех на маленьком корабле

Перед началом рейса я рассказал о своей затее только судовладельцу и капитану. Отреагировали нормально — лишь бы не шло во вред основной работе, ведь на судне я прежде всего матрос. Когда вышли в море, и я начал снимать и писать, новые друзья-рыбаки особо не удивились. О моём репортерском прошлом в экипаже было известно, и меня даже иногда почтительно называли «корреспондентом» и даже «режиссёром». 

Никто не знал, что «Дневник матроса Борисова» будет выходить прямо во время рейса. Когда материалы стали появляться в интернете, я начал распространять ссылки на публикации среди своих коллег — очень хотелось узнать мнение тех, о ком писал. Но на судне, из-за слабого интернета, прочесть их было почти нереально. Рыбаки делились ссылками со своими родственниками.

Постепенно от родных и близких стали приходить отзывы, в основном положительные. А вскоре и сам капитан встретил меня на мостике с возгласом: «Слушай, да ты писатель!». Вероятно, капитанский интернет был более-менее, и позволил ему прочесть выпуски «Дневника». Я был удивлён и воодушевлен тем, как он оценил мои писательские способности.

Открытия двух профессий

Многое в этом рейсе произошло со мной впервые. Как журналист, вышедший из телевизора, прежде я никогда не работал с большими текстами. Даже мало понимал такой общепринятый у пишущих журналистов термин, как «количество знаков».

Как матросу, мне было очень тяжело свыкнуться с нестерпимой болью в руках. Все через это проходят, поскольку в процессе рыбообработки на кисти рук приходится дикая нагрузка. Почти месяц я не мог спокойно спать. Единственная поза, в которой боль притуплялась — лёжа на спине, вытянув руки вверх. Ещё нужно было научиться держать равновесие в условиях постоянной качки, чтобы на обеде, например, не пролить горячую уху на себя или соседа. Опытные ребята, которые в море не первый год, поначалу спрашивали, почему все люди нормально ходят по пароходу, а меня всё время болтает из стороны в сторону.

Свой первый шторм я снимал с ходового мостика. Это рубка, защищённая со всех сторон, с большими иллюминаторами, через которые видно сумасшедшие волны. Самое крутое, что произошло со мной в рейсе, — когда я впервые вышел на открытую палубу с камерой во время шторма.

Было очень страшно: мне приходилось держаться за всё, за что можно схватиться руками и ногами, и стараться не выронить фотокамеру. Но живое море стоило того и было нереально красиво: огромные волны вздымались и опускались, как грудная клетка сказочного существа колоссальных размеров.

В отрыве от берега

Если не считать службы в армии, которую я проходил два года, это был первый серьёзный отрыв от привычной среды. Я был в море четыре с половиной месяца — с 17 октября 2016-го по 8 марта 2017-го.

Когда ты живёшь в городе и ходишь по суше, которая под тобой не качается, очень многого не замечаешь и не ценишь. У меня возникало навязчивое желание пройти по хрустящему снегу в лесу. Хотя снег у нас бывал, но хрустел он на железной палубе — два метра вперёд, десять метров назад, и всё. А вокруг — бескрайнее бушующее море. Всегда хотелось каких-то простых земных вещей, они мне даже снились.

Я испытал что-то невероятное, когда после рейса появился на пороге квартиры и услышал, как из самого дальнего угла с низкого старта рванул мой шестилетний сын с воплями «Папа! Я так тебя ждал!». Чтобы это почувствовать, нужно оказаться чёрт знает где на долгое время.

Бунтарство и будущее

В рейсе у меня иногда случалось раздвоение личности: кто я здесь, в море — журналист или матрос? Сейчас я больше ощущаю себя членом экипажа, рыбаком. Всё остальное менее важное.

В какой-то момент на нашем судне произошла трагедия — пропал интернет. Я перестал писать тексты, но продолжал снимать. Накопленный материал хочу дополнить в своих следующих рейсах и выпустить полноценный документальный фильм. А пока я на суше, закончу «Дневники матроса Борисова», должно получиться ещё три выпуска.

Бунтарь — это тот человек, который ломает устоявшиеся правила. Но моя история — обычная проза жизни. Я слышал в свой адрес пафосные восклицания о творческом подвиге. Для меня подвиг — суметь побороть свои страхи и уныние, если в судьбе происходит крутой поворот. Не надо бояться сойти с наезженной колеи и проложить новую. Так получилось у меня: унесло совершенно в другую сторону. Моя прежняя работа стала лёгким довеском, превратилась в сопутствующее хобби к нынешней. 


 lyudmila-kalashnikova

Людмила Калашникова, 
коммерческий директор приморского филиала Tele2

«В заключении статьи я собиралась рассказать почему Tele2 близка тема бунтарства, про наш мобильный интернет и выгодные тарифы. Но когда прочитала статью, мои мысли ушли далеко в море. Считаю, что история героя материала заслуживает большого уважения и может помочь многим из нас сделать первый шаг в решении жизненных вопросов.

Готовы ли вы стать бунтарем и начать жить по другим правилам? Предлагаем узнать ответ в тесте Tele2».

 
  • Sveta Veselova

    Проблема России – ложный пафос. Он не бунтарь. Для современного мира поиск себя является нормой и лишь для наше страны до сих пор бунтарство.

  • kuzznetss

    заработал-то сколько?

  • Юрий Старыгин

    Значит я “бунтарил” 35 лет, пока жил в Находке и Владивостоке. Не было в моё время такой компактной аппаратуры, чтобы “остановить” мгновения штормов и циклона…И осталось в памяти фантастическая картина бункеровки на Курилах. Такой игры света и теней больше не встречал нигде. Да, кисти рук будут болеть всегда…