27 апреля 2017 — Город
Искусство в городе: Молодые художники Владивостока, которых нужно знать
Семь городских художников — о своих работах, отношении зрителей и современном искусстве

Текст: Марина Соболева
Фото: из архивов героев, Анастасия Есауленко

Ситуация с региональным современным искусством вызывает много вопросов. Одна из главных проблем состоит в том, что до сих пор широкий зритель остаётся в недоумении: почему такие работы считаются искусством и тем более зачем их покупать. Молодые художники Владивостока рассказали «Вл3000» о своих картинах и инсталляциях, заработке и развитии современного искусства в столице Приморья.

Марина Давидович (33 года)

Участие в выставках: «Джаз на джаз не приходится», «Путешествие по Азии», «Пленэр-2015», «Зазеркалье», международные выставки в Китае, конкурс «Авиапленэр АО “МАВ”-2016», ВШСИ.

Молодые художники-1

Я преподаю в своей студии взрослым и детям и обучаюсь в институте искусств. Проходила курсы в Китае по направлению «Традиционная китайская живопись» и «Китайская каллиграфия». Это повлияло на стили и направления, в которых я работаю: акрил, масло, графика. Как студентка Владивостокской школы современного искусства, принимаю участие в проектах, где есть возможность использовать нестандартные материалы и форматы.

Из основных работ могу выделить роспись стен в салоне «Маки», которая помогла мне ощутить себя мастером своего дела. После неё я перестала заниматься росписью: художник всегда должен быть немного недоволен, иначе ему некуда будет расти.

Другая важная работа — «Несовременное искусство» на «Квартирнике» ВШСИ. Мне удалось переплести академическую живопись и современное искусство: картину я сняла с подрамника и наклеила на стену. Поверх нанесла хештеги, зрители могли их дополнить.

Третью значимую работу я представила на выставке «Цейтнот». Картина была в классической, старинной раме, внутри — паутина из ниток. На раму даже посадила паука, для натуральности.

Мои работы покупают в основном через галереи. Но не часто, прожить на это точно нельзя. Один раз я приняла участие в благотворительном аукционе, где было продано «Вторжение в личное пространство».

Современное искусство может развивать молодёжь. Отличный пример — ВШСИ. Также для этого в государственные организации можно приглашать молодых художников. Так, уже много лет существует Молодёжное отделение Союза художников России. Есть различные гранты, стипендии и резиденции. Со всем этим деятельный человек вполне может развиваться как успешный художник.

Андрей Дмитренко (26 лет)

Участие в выставках: «Памяти пыль», «Лабиринт», «Новая бедность», «Соль», «Молодёжка-2015», «Фуникулёр 5».

Молодые художники-2

Я закончил факультет графического дизайна в ДВФУ. С детского сада понимал, что хочу быть художником. Не знаю, почему и зачем, но меня что-то вело именно в этом направлении. У меня покупали работы, но искусством зарабатывать сложно.

Самым важным проектом считаю свою первую персональную выставку «Памяти пыль». Как понятно из названия, она о воспоминаниях и их мимолётности. Ключевым моментом являлась техника, в которой я работаю — печатная графика. Также я в рамках резиденции ЦСИ «Заря» занимался проектом «Сигналы», в марте была его презентация.

Во Владивостоке есть галерея «Арка», «Артэтаж», «Заря», Приморская картинная галерея, Союз художников, ВШСИ, замечательные искусствоведы и кураторы. Помимо заинтересованности различных институций, молодому художнику тоже должно быть интересно современное искусство. Для этого нужно развивать в себе насмотренность и начитанность.

Евгения Елкова (32 года)

Участие в выставках: «Квартирники» ВШСИ, «Цейтнот», «Новая бедность».

Молодые художники-3

Я рисую с детства. Когда училась на «Издательском деле и редактировании», увлеклась книжной иллюстрацией. Потом поступила во Владивостокское художественное училище, где проучилась три года. В основном, занималась графикой, а в ВШСИ начала работать с объектами.

Больше всего нравится инсталляция «…дцать лиц моего настроения» с выставки «Цейтнот». Ещё могу выделить работу «Что от меня осталось». Арт-объект — книга — условно представляла собой человека: когда мы юны, то полны содержания, но с возрастом страницы отваливаются, ненужные слова уходят. Я тогда страницу за страницей закрашивала слова.

Проект, которым я занимаюсь сейчас, пока называется «История, которой не было». Это серия работ, похожих на иллюстрации к книге — истории, которой по-настоящему нет, она не написана.

Мои работы ещё не покупали, но хотели. У меня тогда не было цели заработать, я не знала, как реагировать. Удивительно то, что в городе начинают интересоваться таким искусством.

Недавно в Сеуле я была в музее современного искусства. Люди туда ходят семьями, с детьми. Там никому не нужно доказывать, что это тоже искусство. А в России о нём нужно рассказывать. До экспозиции «Её» в ЦСИ «Заря» и я была человеком, который не понимал, что это такое. На выставке появился интерес, возникли вопросы, я начала разбираться.

Евгения Макукова (23 года)

Участие в выставках: «Цейтнот».

Молодые художники-4

Всю жизнь я играла на фортепиано. Пришлось прекратить, потому что заболели руки. Надо было заново искать себя, и искусство стало альтернативным способом высказывания.

Я учусь в ВШСИ, занимаюсь живописью и рисунком, но интересно пробовать себя в инсталляциях и перформансах. Мне хочется, чтобы зритель включался в процесс, а не просто смотрел.

Своё знакомство с искусством я начала совсем недавно. Идей много, но реализована пока только одна. Инсталляцией «R.I.P (rest in piano)» я попрощалась со своей музыкальной деятельностью. На старое, разобранное пианино «Приморье» проецировалось видео и звук настройки такого же, но ещё рабочего инструмента. Инсталляция была продана прямо на выставке «Цейтнот». Купила её коллекционер современного искусства Вероника Муза.

Когда художник работает над произведением, его не должно волновать, купят ли результат. Иначе это уже коммерция. Но зарабатывать деньги можно любой деятельностью, и искусством в том числе.

Мне кажется, сейчас все озабочены проблемами продвижения и продаж. У искусства должны быть другие цели. Талантливый художник всегда охвачен идеей: если он её не воплотит, просто не сможет жить. А продажи — работа людей другого склада ума.

Арина и Константин Максимовы (31 год и 27 лет)

Участие в выставках: «Театр», «Цейтнот», «На стыке сред».

Молодые художники-7

Образование у нас традиционное: Владивостокское художественное училище и Дальневосточный государственный институт искусств.

Быть художником — значит осмыслять своё время, эпоху, пытаться найти адекватные формы выражения. Если ты художник, тебе всегда интересно. Поэтому мы и начали заниматься искусством.

Нашими главными работами считаем инсталляцию о самоидентификации в потоке масс-медийных образов «Если не мы». А также серию «Время есть», где зрителям предлагалось замедлить собственный ритм, дорисовывая узор, начатый нами. В триптихе «Бытие» мы в игровой форме совместили религиозный и научный взгляд на происхождение видов и естественный отбор.

В студенчестве были заказы на портреты, росписи стен, копии. Но искусством зарабатывать у нас пока не получалось. Во Владивостоке очень низкий спрос — говорят, в Москве получше. Но сегодня на это грех жаловаться. Если ты интересный художник, рано или поздно тебя заметят, это неизбежно.

Российский зритель ещё не готов к современному искусству. У подавляющего большинства граждан нет банальной осведомлённости, представлений об искусстве и философии ХХ века. С ними людей нужно знакомить ещё со школы и вузов.

Антон Лапшин (33 года)

Участие в выставках: фестиваль искусств «Рассвет», «24-часовой марафон визуального искусства», «Память», «Новая бедность», «Цейтнот», «Квартирники» ВШСИ.

Молодые художники-8

Искусство мне было близко с детства. Затем последовало увлечение музыкой, начал развиваться интерес к слову и фотографии. Наконец, мне посчастливилось прикоснуться к кино — синтезу всего того, что всегда любил, но в чём не мог полностью себя выразить. Современное искусство же, к которому я пришёл позже, позволяет экспериментировать с разными формами самовыражения.

Ограничивать себя одним направлением — подобно самокастрации, поэтому я часто экспериментирую. Но если проследить то, что повлияло на моё творчество, обнаружится приверженность к сюрреализму и психоанализу.

Выделить какую-то работу значило бы для меня или обесценивание всего остального, или застревание в чём-то одном. Важно делать что-то новое каждый раз, открывать и исследовать его в себе. Условно, для меня всегда главная работа — та, которая ещё не сделана.

Лично у меня пока не было покупателей, но недавно приобрели видеоинсталляцию, мэппинг к которой я сделал для своей коллеги и друга по цеху («R.I.P (rest in piano)» Евгении Макуковой). Сумма была небольшой, но позволила покрыть расходы на производство, а это уже можно считать успехом.

Подавляющее число молодых художников — обычные работающие люди. Я, например, своей работой оплачиваю учёбу в школе искусств, а чтобы на что-то жить и ещё создавать, ищу подработку. Это довольно нелегко. Художник — самоотверженное существо, человек, для которого отказ от искусства равносилен смерти.

Нужно развивать культуру арт-рынка в регионе. У людей нет понимания, что можно выгодно инвестировать в современное искусство. Благо, у нас появились ЦСИ «Заря» и ВШСИ. Думаю, людям нужно время для окультуривания, а краю необходимо поддерживать современное искусство. Также нужны подготовленные кадры: арт-менеджеры, кураторы и критики. Во Владивостоке частично такой подготовкой занимается только ВШСИ. И этого, конечно, мало.

По теме: Городской конструктор: Чем живёт современное искусство в России
Где учиться: Владивостокская школа современного искусства

Новые материалы