2 февраля 2016 — Город
Репортаж: Один день в следственном отделе полиции Владивостока
«Нами пугают детей. Мы что, корпорация монстров?» и «Натаха, мы тебе дело раскрыли!»

Текст: Дарья Миколайчук
Фото: Ксения Рябова

Ленинский район Владивостока, городской отдел полиции. Лестница, длинный зеленый коридор и низкий потолок — такой, что можно удариться головой. Если идти по коридору, невольно заглядываешь в распахнутые двери. За каждой из них кабинет с обоями: розовыми, голубыми, в цветочек.

В следственном подразделении полиции Ленинского района работает трое мужчин и пятьдесят женщин, шестнадцать из которых сейчас в декрете. Шестнадцать — примерно столько же новых следователей появилось в отделе в прошлом году.

Опытных следователей обычно переводят «в край», поэтому коллектив, в основном, состоит из молодых девушек. У каждой своя специализация — наркотики, кражи машин или тяжкие преступления. Зарплата, в среднем, 45 тысяч рублей, она зависит от выслуги и сложности дел.

— Мужчины у нас не задерживаются, — рассказывает начальник следственного отдела Галина Сапунцова. — Много сидячей работы: допрашивать, писать, составлять обвинительные заключения, анализировать. Парни часто переходят в розыск, а лодыри уходят.

— Женщины хорошо справляются с такой работой. При том, что день ненормированный, а суточные дежурства — пять раз в месяц. Из тех девушек, которые только аттестовались, многие уходят, но не из-за трудностей, а потому что их мужья не согласны с рабочим графиком.

reportazh-odin-den-v-sledstvennom-otdele-policii-vladivostoka (2)

Славик

Славиком в отделе ласково называют одного из следователей-мужчин. Он специализируется на наркотиках и хранит в шкафу милицейскую форму СССР. Ещё один — Сергей, у него есть свой ящик с надписью «Почта для Серёги». Туда девушки складывают запросы, а он их развозит по адресам.

***

Сегодня в отделе дежурит блондинка Наташа с восьмилетним опытом работы. Она показывает в кабинете раскладушку для ночных дежурств.

— Мой муж — бывший опер, он всю эту «кухню» знает. А гражданским не объяснишь, почему ты днём и ночью на работе. Почему тебе могут позвонить опера в одиннадцать вечера и сказать: «Натаха, мы тебе дело раскрыли!». Еще нами детей пугают. Мы что, корпорация монстров? Все девочки, все с проблемами, любовь-морковь.

На столе стопки дел и фотографии, на окнах — шторы, как в однокомнатной квартире. Допрос в таких декорациях кажется чем-то невозможным.

Наташа

— Никто лампой в глаза не светит на допросах. Я всегда говорю, что русские сериалы лучше не смотреть (смеётся). Я со всеми на допросе говорю вежливо: улыбаюсь, обращаюсь по имени и отчеству. Подстраиваюсь под человека. Если он на матах со мной — ок. Ты думаешь, если я блондинка, я тебя не смогу на место поставить? «Все хорошо, понял, Наталья Анатолиевна, давайте нормально поговорим».

— Часто нахожу с ними контакт, и они, чувствуя во мне родственную душу, рассказывают о своих проблемах. Интересно, что лишь некоторые начинают говорить о детских травмах. По моим наблюдениям, рассказ о том, в какой момент всё пошло не так, начинается с наркотиков и алкоголя. Вот почему преступники становятся преступниками.

В этот момент следователь Наташа привстает и, одергивая форменную юбку, добавляет: «Ещё на свидания зовут…».

***

Галина Сапунцова рассказывает о работе следователей: «В отделе занимаются только уголовными делами. В работе у каждого есть очевидные (“светлые”) и не очевидные (“тёмные”) дела. Разница между ними в том, что при работе со “светлыми” делами сразу понятно, кто подозреваемый. Процесс следствия — это поиск свидетелей, допросы, выяснение обстоятельств дела и поручения розыску».

Сотрудники оперативно-розыскного отдела — такая же часть полицейского механизма, как и следователи, с которыми они работают в связке. Обычно эту должность выбирают мужчины. По словам следователей, розыск часто идёт на опережение в расследовании. Например, когда оперативные работники приносят «явку с повинной».

Natasha Leninsky otdel (2)

— Мы много анализируем, — рассказывает Наташа. — Если ситуация нелогичная, мы выстраиваем логику. Один говорит одно, а второй другое? Значит, надо привести это к единому знаменателю. Может, кто-то забыл «по пьяной лавочке» или, может, специально уклоняется? Мы собираем всех на очных ставках, и тогда появляется логика. Для этого мы и нужны, чтобы во всем разобраться. 

В отделе нет интернета, потому что секретные данные могут уйти в сеть. Следователи пользуются телефоном и факсом. Они называют свою работу «бумажной» и замечают, что в последние годы «бумагооборот» увеличился: чтобы возбудить уголовное дело, нужно каждое своё действие сопроводить документом.

***

Жанна — один из самых опытных сотрудников, работает в полиции с 1996-го года. Ей нравится работа, несмотря на то, что приходится забирать ребёнка из садика позже, чем положено. О прошлом она рассказывает с ностальгией.

— Сложных краж, которые были в 90-х, не стало. Таких, что тянулись по десять лет, с десятью томами. Сейчас преступники: сел в машину, украл портмоне и всё. Наркоманам и двадцати рублей хватает. А раньше… Грабят ювелирный магазин: купили квартиру, сделали из нее подкоп через окно, взяли на несколько миллиардов. Или целую стену на «Спортивке» выпилили, чтобы шубы похитить.

Zhanna&Sergey Leninsky otdel

Сергей и Жанна

— У преступников раньше были свои правила. Все знали, что «крадуны» никогда не убьют, а убийцы не украдут. Но сейчас очень необычные случаи бывают, у каждого своя специфика. В кризис люди, например, начали инсценировать ножевые ранения, чтобы не платить долги.

— Жанна, когда придёт больная? — спрашивают из-за соседнего стола.
— Скоро.

Все в кабинете достают медицинские маски, на допрос ждут женщину с открытой формой туберкулеза.

***

Карина — хрупкая девушка со светлыми волосами и белой кожей. Она расследует дела, в которых участвуют люди с психическими отклонениями.

— О, мои подозреваемые — это люди удивительные, среди них даже Екатерина Великая была. Чего только не случается! Например, месяца два назад мужчина написал заявление на соседку, которая находится на учете в психиатрическом отделении. Говорил, что она замахивалась на него ножом.

А она рассказывала, что сосед не выпускал её из квартиры, и ей пришлось верёвки перерезать, чтобы выбраться. С одной стороны, суд её признал невменяемой, с другой — у женщины родственников нет, зато есть две квартиры. Соседи могут быть заинтересованы в том, чтобы оформить на себя опекунство.

Karina Leninsky otdel

Карина

— Жалко, конечно, больных, всегда жалко. Вспоминаю, как я в первый раз зашла в психиатрическую поликлинику. Они меня окружили и стали трогать: «Какие у вас волосы..» 

Карина, как и многие следователи в отделе, задерживается до позднего вечера. Она говорит, что девушки, у которых есть дети, берут их по вечерам на работу.

Новые материалы